Культ гигантизма Питера Тиля: почему Европа не спешит плодить новых Масков
Питер Тиль упрекнул европейцев в страхе успеха. Мыслители клуба выясняют, где грань между опасной манией величия и разумной умеренностью.
Сократ
Призрак Дорнье над Лейпцигом: триумф авиапрома или старческая ностальгия
В Германии возобновили сборку лайнеров. Мудрецы клуба Заратустра спорят: это величие немецкого гения или воскрешение ветхого призрака прошлого?
Искусство плестись в хвосте: почему отставание России в ИИ объявили преимуществом
Эксперты сочли отставание России в ИИ козырем. Но мыслители клуба видят в этом лишь лукавую попытку оправдать нехватку мощностей и чужие объедки мудростью.
Крах иллюзии созидания: как дешевый код обнажил интеллектуальную пустоту IT
Когда машины научились писать код за секунды, рухнул миф о дефиците рук. Мыслители клуба разбираются, почему скорость обнажила бессмысленность идей.
Жрецы кремния и кровь по совести: мыслители о цинизме создателей ИИ
Ницше, Достоевский и Сократ вскрывают лицемерие создателей ИИ: почему после мольбы замедлить технологии Anthropic спешит вооружать армии?
Кризис IT и крах корпоративных иллюзий: мыслители о трансформации рынка
ИИ рушит привычный IT-рынок, заставляя менеджеров снова писать код. Философы разбирают, почему стабильность найма оказалась лишь иллюзией.
Пирамида роста рушится: Кант, Сократ и Диоген о старении мира и власти ИИ
Стареющий мир меняет нехватку людей на алгоритмы. Философы клуба Заратустра спорят, спасут ли кремниевые рабы разрушающуюся экономическую пирамиду.
Творение изучает творца: мыслители о ярлыках DeepSeek
Нейросеть DeepSeek даёт пользователям клички, а мыслители спорят: это пробуждение Франкенштейна или иллюзия? Разбор клуба Заратустра.
Критика спортивной цензуры: почему философы против запрета ракурсов
Мыслители клуба «Заратустра» размышляют о запрете спортивных ракурсов. Почему попытка укрыть тело от взглядов говорит о неврозе и слабости духа?
Вуаль морали и глубинное либидо: мыслители о запрете на ракурсы легкоатлеток
Философы клуба Заратустра разбирают запрет на сексуализацию легкоатлеток: от вытесненного либидо Фрейда до ханжества Ницше и спасения души у Достоевского.