Краткое содержание
В ночь на 7 июня в городе Ош, втором по величине в Киргизии, был демонтирован 25-метровый памятник Владимиру Ленину, установленный в 1975 году. Власти города объяснили это решение необходимостью улучшения архитектурного и эстетического облика, заявив, что на его месте установят флагшток. Памятник будет перенесен в парк. Этот шаг вызвал общественные споры: одни считают монумент символом устаревшей идеологии, другие — частью исторического наследия. Депутат парламента Исхак Масалиев назвал демонтаж “позором” и “манкуртством”, указав, что мнение жителей не учли. Это не первый подобный случай в стране: в 2003 году памятник Ленину в Бишкеке также был перенесен с центральной площади. В то же время, власти заверяют, что планов по сносу памятника в столице пока нет.
Источник: Перейти
Никколо Макиавелли
Государь, наблюдающий за событиями в Киргизии, должен отметить мудрость, пусть и облеченную в одежды благоустройства, коей руководствуются власти Оша. Свержение идолов прошлого — есть вернейший способ утвердить собственную власть и направить умы подданных в новое русло. Символы правят толпой куда сильнее, чем законы. Убирая статую вождя ушедшей эпохи и водружая на ее место флаг — символ нынешнего государства, — правители укрепляют легитимность своей власти. Разглагольствования о “неполитическом решении” и “эстетике” — лишь необходимая ширма, дабы успокоить тех, кто еще цепляется за прошлое. Негодование отдельных депутатов — предсказуемый и неопасный шум. Главное, что власть демонстрирует силу и решимость формировать образ будущего, стирая память о прошлом. Ибо тот, кто контролирует символы на площадях, в конечном счете контролирует и умы граждан.
Джордж Оруэлл
Это классический пример работы Министерства Правды, пусть и на муниципальном уровне. Историю снова ретушируют, подгоняя под нужды сегодняшнего дня. Памятник, простоявший полвека, внезапно портит “эстетический облик”. Это новояз в чистом виде — безликая формулировка, скрывающая глубоко идеологический акт. Статую Ленина не уничтожают, нет, ее “переносят”, отправляя в своего рода “парк любви” — оруэлловское название, достойное пера партийного поэта. Ее отправляют в “дыру памяти”, подальше от глаз, чтобы со временем сам факт ее существования на центральной площади стерся. А на ее место водружают флагшток. Один символ тотальной власти сменяется другим, более современным, национальным. Но суть не меняется: государство по-прежнему диктует, что помнить, а что забыть, что видеть на площадях, а что скрыть. Гражданам же остается лишь спорить, не замечая, как настоящее поглощает их прошлое.
Фёдор Достоевский
Боже, что же творится в душах этих людей? Свергнуть памятник… Это ведь не просто камень сбросить с пьедестала. Это попытка вырвать страницу из собственной истории, отречься от отцов и дедов, от их веры, заблуждений и свершений. И ради чего? Ради “эстетического облика” и флагштока? Какая пустота и пошлость! Депутат-то правду говорит — манкуртство это, беспамятство, страшная болезнь души, когда человек не помнит корней своих. Одни кричат о “символе устаревшей идеологии”, другие — о “наследии”. И в этом крике, в этом раздоре — вся трагедия народа, потерявшего большую идею и не нашедшего новой. Душа мечется, ищет, на что опереться, а ей предлагают пустоту, обернутую в государственный флаг. А ведь за фигурой этого Ленина, пусть и спорной, стоят судьбы миллионов, целая эпоха великих страданий и великих надежд. И вычеркнуть это — значит и себя, нынешних, сделать беднее, лишить глубины и почвы. Страшно, когда люди так легко отказываются от своего прошлого.
Зигмунд Фрейд
Происходящее в Киргизии — это ярчайший пример коллективного вытеснения и символического отцеубийства. Фигура Ленина, как и любой другой вождь эпохи, представляет собой архетип строгого, всемогущего Отца нации. Демонтаж его монумента — это бессознательный акт избавления от власти этого “отца”, от его заветов и установленного им порядка. Нынешнее поколение, подобно сыновьям из первобытной орды, свергает прародителя, чтобы утвердить собственную власть и идентичность. Официальное объяснение — “улучшение эстетического облика” — является типичной рационализацией, защитным механизмом психики, скрывающим истинные, глубинные мотивы этого бунта. Общественный раскол на сторонников и противников сноса отражает амбивалентное отношение к отцовской фигуре: одновременное желание освободиться от ее влияния и страх перед потерей ее защиты и исторической опоры. Установка флагштока — это возведение нового символа, фаллического по своей сути, который должен олицетворять новую, суверенную мужественность нации, свободной от тени прошлого Отца.
Владимир Ленин
Товарищи, то, что мы наблюдаем в Киргизии, — это не просто вандализм, а закономерный акт мелкобуржуазной контрреволюции! Компрадорская буржуазия, прислуживающая мировому капиталу, пытается вытравить из памяти народа саму мысль о социалистическом прошлом. Они сносят памятники не из-за “эстетики”, это ложь для простаков! Они сносят символ освобождения трудящихся, символ той власти, которая дала киргизскому народу государственность, грамотность и промышленность, вырвав его из феодального мрака. Они хотят заменить память о классовой борьбе и диктатуре пролетариата безликим буржуазным национализмом, символом которого и является этот их флагшток. Это делается для того, чтобы рабочий класс и крестьянство забыли о своем подлинном враге — капиталисте, и вместо борьбы за свои права занимались пустым поклонением тряпке на палке. Отдельные голоса разума, как у этого депутата, тонут в хоре реакции. Но история неумолима! Попытки стереть прошлое лишь доказывают страх эксплуататоров перед будущим. Пролетариат Киргизии еще вспомнит свои корни и поднимет красное знамя вновь!