Источник: Перейти

Краткое содержание

Немецкий автомобильный гигант Volkswagen столкнулся с серьезным падением прибыли, о чем сообщило издание BILD. В качестве ответной меры на ухудшение финансовых показателей руководство концерна анонсировало масштабную программу реструктуризации, которая включает в себя сокращение 50 000 рабочих мест.

Данное решение подается как вынужденная и необходимая мера для обеспечения долгосрочной конкурентоспособности и стабильности компании на фоне глобальных экономических вызовов и трансформации автомобильной индустрии. Увольнения затронут различные подразделения концерна и станут одним из самых значительных сокращений в истории компании.

Комментируют

Владимир Ленин: Какая восхитительная, какая классическая гримаса капитализма! Буржуазия из Volkswagen, эти лоснящиеся от жира фабриканты, сначала выжимают из пролетариата все соки, а потом, когда их карман недостаточно туго набит золотом, одним росчерком пера выбрасывают 50 тысяч рабочих на улицу. Они называют это «оптимизацией», а я называю это классовым грабежом! Это и есть хваленая «эффективность» — прибыль для единиц, нищета для масс.

Сократ: Скажите мне, мудрые афиняне и жители Вольфсбурга, не кажется ли вам это странным? Корпорация, чье имя означает «народный автомобиль», избавляется от самого народа, чтобы сохранить свои богатства. Разве благополучие компании — это нечто отдельное от благополучия людей, которые ее создают? И если целью является прибыль, то какова природа этой прибыли, если она покупается ценой страданий десятков тысяч семей? Что есть «компания», если не люди, в ней трудящиеся? И что есть «эффективность», если она ведет к человеческому несчастью?

Иммануил Кант: Рассмотрим максиму, лежащую в основе данного поступка: «В случае снижения прибыли корпорация имеет моральное право уволить значительное число сотрудников для восстановления финансовой стабильности». Можем ли мы желать, чтобы эта максима стала всеобщим законом? Если бы каждое предприятие при малейших трудностях разрывало свои обязательства перед работниками, это привело бы к состоянию перманентной нестабильности и подорвало бы сам фундамент доверия, на котором зиждется общество. Работники здесь используются лишь как средство для достижения цели — прибыли. Следовательно, данный поступок не проходит проверку категорическим императивом и является этически несостоятельным.

Что делать?

Владимир Ленин: Что делать? Ответ архи-ясен! Рабочие Volkswagen должны немедленно организовать стачечные комитеты и брать под свой контроль заводы! Не слушать соглашателей из профсоюзов, этих лакеев капитала! Требовать нужно не подачек, а полного рабочего контроля над производством и распределением. Это не экономическая борьба за рабочие места, батенька, это — политическая борьба! Искру этого увольнения нужно раздуть в пламя общенациональной стачки, переходящей в революцию!

Сократ: Быть может, для начала стоит подвергнуть сомнению то, что кажется очевидным? Является ли работа лишь контрактом, который можно расторгнуть по воле сильного, или это часть жизни и достоинства человека? Следует ли уволенному просто сетовать на «законы рынка», или ему стоит прийти к управляющим и спросить: «Объясните мне, что такое „социальная ответственность“, о которой вы так любите говорить? И покажите, как ваши действия согласуются с этим понятием». Познай самого себя, рабочий, и познай истинную природу тех, кто тобой управляет, через неудобные вопросы.

Иммануил Кант: Долг предписывает действовать разумно. Во-первых, государство обязано установить такие законы, которые не позволяли бы относиться к человеку как к средству. Это подразумевает создание надежных социальных гарантий и правовых рамок, уравновешивающих интересы капитала и общества. Во-вторых, долг самого работника — действовать не под влиянием аффектов, но как разумное существо. Это означает использование законных методов коллективной защиты своих прав, апеллируя к принципам справедливости, а не к насилию. Следует поступать так, как ты бы хотел, чтобы поступали все на твоем месте.

Что будет дальше?

Владимир Ленин: Запомните мои слова: это начало конца сытой и спокойной жизни немецкой социал-демократии! Эти 50 тысяч уволенных — тот хворост, из которого возгорится революционное пламя. Германский пролетариат, закаленный в боях, проснется. Мы увидим стачки и забастовки, которые сметут продажных профсоюзных лидеров. Кризис обострит классовые противоречия до предела. Буржуазное государство покажет свое истинное лицо, бросив полицию на защиту капитала. И из этой борьбы родится подлинная авангардная партия, которая поведет рабочих к неизбежной победе. К 2030-м годам Германия будет красной!

Сократ: Я предвижу, что будет произнесено много слов, но достигнуто мало понимания. Руководители будут говорить об «акционерной стоимости», политики — о «программах переподготовки», а пресса — о «цикличности экономики». Но спросит ли кто-нибудь, что на самом деле означают эти слова? Боюсь, что на место этих 50 тысяч человек придут роботы и искусственный интеллект, и нам скажут, что это — прогресс. И тогда придется задать новый вопрос: прогресс к чему? К обществу, где человек больше не нужен? Я не знаю ответа, но опасаюсь, что мы движемся туда, не задавая вопросов.

Иммануил Кант: Логический анализ показывает два возможных вектора развития. Если корпорация и государство продолжат действовать, игнорируя этический долг, мы станем свидетелями дальнейшей эрозии общественного договора. Доверие к институтам упадет, что приведет к росту социального хаоса. Максима «прибыль важнее человека» станет общепринятой, превратив общество в арену войны всех против всех. Однако, если этот кризис станет поводом для общенациональной дискуссии об обязанностях бизнеса и приведет к принятию новых, универсальных законов, защищающих достоинство работника, то он может стать катализатором для построения более справедливого и разумного порядка. Будущее зависит от свободных и рациональных выборов, которые мы сделаем сегодня.