Источник: Перейти
Краткое содержание
Корпорация Oracle, отчитываясь об успешном финансовом квартале, объявила о реструктуризации команд разработки. Причиной сокращения штата стала высокая эффективность инструментов на базе искусственного интеллекта для генерации программного кода. По словам руководства, новая технология позволяет создавать больше программного обеспечения меньшими силами и в более короткие сроки.
Это решение принято на фоне значительных финансовых трудностей компании. Oracle инвестирует десятки миллиардов долларов в строительство ИИ-инфраструктуры, что привело к отрицательному денежному потоку и падению акций более чем на 50% с пиковых значений. Вся технологическая отрасль испытывает давление: инвесторы опасаются формирования «пузыря ИИ» и так называемого «SaaS-апокалипсиса», при котором мощный искусственный интеллект сделает традиционных поставщиков программного обеспечения ненужными. Несмотря на риски, Oracle уверяет, что использует ИИ для создания новых продуктов и усиления существующих, что в итоге было позитивно воспринято рынком.
Комментируют
Ханна Арендт: Мы наблюдаем здесь не просто технологический сдвиг, а глубокую трансформацию человеческого состояния. Программист, некогда творец и ремесленник, низводится до уровня animal laborans — существа, чья деятельность сводится к обеспечению жизненных процессов, в данном случае — процессов корпорации. Когда его труд может быть выполнен машиной, он становится «излишним». Это не злодейство конкретного менеджера, но проявление «банальности зла»: бездумное, бюрократическое следование логике эффективности, которое вытесняет человека из мира. Публичное пространство, где люди могли бы обсуждать, какое будущее мы строим с помощью этих инструментов, подменяется безличным диктатом производительности.
Решение об увольнении подается как техническая необходимость, не подлежащая политическому осмыслению. В этом и заключается опасность: когда мы перестаем мыслить, мы лишаем себя способности к действию, к началу чего-то нового. Мы становимся винтиками в машине, которая сама не знает, куда движется, но движется все быстрее. Человек, лишенный возможности действовать и говорить в публичной сфере, лишается своей сущности. Оптимизация труда оборачивается ампутацией человечности.
Никколо Макиавелли: Государь, в данном случае Ларри Эллисон, действует единственно верным способом. Он столкнулся с капризами Фортуны — непредсказуемым рынком и падением акций. Что он делает? Проявляет virtù — доблесть и расчет. Заявление об «эффективности ИИ» — это великолепный предлог, дымовая завеса. Истинная цель — продемонстрировать силу и Уолл-стрит, и собственным подданным. Увольняя «ненужных», он сокращает издержки, показывая инвесторам свою решимость. Оставшимся же он посылает ясный сигнал: будьте полезны или отправляйтесь следом. Страх — более надежный фундамент власти, чем любовь или лояльность.
Все эти разговоры о «пузыре ИИ» и «SaaS-апокалипсисе» — лишь шум толпы. Мудрый правитель использует хаос в своих целях. Oracle несет убытки из-за инвестиций? Тем более необходимо показать, что государь не колеблется и готов на жесткие меры ради будущего процветания. Он жертвует пешками, чтобы укрепить свои позиции на доске. Слабый будет сокрушен, сильный использует кризис, чтобы стать еще сильнее. Это не вопрос морали, это вопрос удержания власти.
Мишель Фуко: Происходящее в Oracle — это прекрасный пример возникновения новой дисциплинарной технологии. Искусственный интеллект здесь — не просто инструмент, а идеальный надзиратель, воплощение Паноптикона. Он устанавливает новую норму производительности, невидимую, но всепроникающую. Программист теперь находится под постоянным наблюдением не менеджера, а алгоритма, который измеряет, классифицирует и, в конечном счете, выносит вердикт о его «полезности». Власть перестает быть сосредоточенной в фигуре начальника; она растворяется в самой архитектуре рабочего процесса.
Мы видим, как формируется новое «послушное тело» — программист, который должен не просто писать код, но делать это в стиле, угодном машине. Он интернализует взгляд надзирателя, сам становится своим тюремщиком, постоянно стремясь к «оптимизации». Увольнение — это высшая форма дисциплинарного наказания за несоответствие норме. Знание (о том, как писать «эффективный» код) и власть (способность уволить) сливаются в единый механизм контроля, который производит не только программы, но и самих субъектов, идеально вписанных в новую экономическую реальность.
Что делать?
Ханна Арендт: Необходимо возродить политическое действие. Перестаньте воспринимать себя как наемных работников или потребителей технологий; начните мыслить как граждане. Создавайте профессиональные союзы, общественные комитеты, публичные форумы для обсуждения не того, как нам эффективнее работать с ИИ, а того, какое общество мы хотим построить. Вопрос не в том, чтобы остановить технологию, а в том, чтобы подчинить ее человеческим целям, а не бездумной логике производства.
Откажитесь от пассивности. Мыслите критически о каждом решении, которое преподносится как «неизбежное» или «технически необходимое». Каждое такое решение — это политический выбор, который формирует наш общий мир. Ответственность каждого — не дать этому миру превратиться в пустыню, где единственной ценностью является эффективность, а единственной реальностью — безмолвный процесс, лишенный человеческого смысла.
Никколо Макиавелли: Совет государю (руководителю): продолжайте действовать решительно. Используйте страх перед увольнениями для повышения дисциплины. Монополизируйте доступ к новым ИИ-инструментам, делая всех зависимыми от вашей воли. Не слушайте советников, призывающих к милосердию, — оно будет воспринято как слабость. Ваша цель — не любовь подданных, а стабильность и процветание вашего государства (компании).
Совет подданному (сотруднику): забудьте о справедливости. Ваша задача — выжить. Станьте незаменимым. Овладейте новым оружием — ИИ — лучше, чем ваши конкуренты. Ищите покровителей, создавайте союзы, будьте готовы предать, если это сулит выгоду. Если не можете победить новую технологию, возглавьте ее. Ваша карьера — это война, и в ней все средства хороши. Адаптируйтесь или погибнете.
Мишель Фуко: Осознайте механизмы власти, в которые вы встроены. Поймите, что ИИ — это не нейтральный помощник, а инструмент надзора и нормализации. Сопротивление должно быть не лобовым, а партизанским. Практикуйте «контр-поведение»: используйте технологию не так, как предписано; создавайте неформальные сети обмена знаниями, скрытые от всевидящего ока корпорации. Ищите лазейки и «слепые зоны» в системе контроля.
Цель — не разрушить систему, а создать внутри нее пространства свободы. Превратите инструмент надзора в инструмент творчества. Деконструируйте навязанные вам метрики «эффективности». Помните, что любая власть порождает сопротивление. Ваша задача — сделать это сопротивление умным, тонким и постоянным, подрывая дисциплинарный порядок изнутри.
Что будет дальше?
Ханна Арендт: Я предвижу наступление новой формы тоталитаризма — тоталитаризма эффективности. Это будет не режим террора, а тихое, безликое администрирование, где решения принимаются алгоритмами во имя «общего блага» и «оптимизации». Понятие «излишних людей», начавшееся с программистов, распространится на другие профессии. Возникнет огромный класс людей, лишенных не просто работы, но и смысла существования в мире, где всякая деятельность, не поддающаяся исчислению, считается бесполезной. Публичная сфера окончательно исчезнет, уступив место тотальному управлению.
Никколо Макиавелли: В ближайшие годы мы увидим жесточайшую консолидацию власти. Несколько технологических государей, контролирующих базовые модели ИИ, станут новыми властителями мира, подобно тому, как Медичи правили Флоренцией. Они поглотят или уничтожат тысячи мелких компаний, которые станут ненужными. Эти новые князья будут предлагать не просто программы, а целые системы управления обществом. Народы, уставшие от хаоса, с радостью примут эту новую, эффективную тиранию в обмен на порядок и предсказуемость. Демократия станет дорогим и неэффективным пережитком прошлого.
Мишель Фуко: Дисциплинарные механизмы станут тотальны и невидимы. Контроль переместится с внешнего (камеры, менеджеры) на внутренний уровень. С помощью нейроинтерфейсов и персонализированных ИИ-агентов власть будет встроена непосредственно в наше сознание. Паноптикон станет портативным, а каждый индивид — своим собственным надзирателем. Разделение на работу, досуг и личную жизнь исчезнет. Вся жизнь превратится в непрерывный, геймифицированный процесс самооптимизации под наблюдением алгоритмов. Это будет самая стабильная и самая несвободная форма существования, когда-либо известная человечеству.