Краткое содержание

Предприниматель Илон Маск высказал предположение, что в ближайшие 10–20 лет развитие искусственного интеллекта и автоматизации может привести к отмене обязательного труда. По его мнению, машины смогут обеспечивать общество всеми необходимыми товарами и услугами, что сделает работу для человека своего рода «хобби», а не средством для выживания.

Для поддержки населения в таких условиях Маск предлагает ввести универсальный высокий доход (UHI), который станет основой новой экономической системы. Подобная трансформация также затронет социальную структуру и урбанистику, так как привязка к рабочему месту перестанет быть определяющим фактором для выбора места жительства. Обществу предстоит найти новые способы самоидентификации и определения ценности личности вне рамок профессиональной деятельности.

Комментируют

Ханна Арендт: То, что нам преподносят как освобождение, на деле является финальным триумфом animal laborans — человека-трудящегося, чья жизнь сведена к биологическому циклу производства и потребления. Когда машина берет на себя труд (labor), необходимый для поддержания жизни, человек не обретает свободу для действия (action) в публичном пространстве. Вместо этого его существование низводится до потребления и развлечений, превращая его в пассивного объекта управления. Это не мир граждан, а глобальный дом для существ, лишенных политического измерения.

Иммануил Кант: Рассмотрим максиму, лежащую в основе этого прогноза: «Человеку не следует трудиться, если его базовые потребности удовлетворяются машинами». Можем ли мы желать, чтобы эта максима стала всеобщим законом природы? Едва ли. Отказ от труда из-за отсутствия внешней необходимости есть отказ от долга в пользу склонности. Человек как разумное существо обладает достоинством, которое реализуется через самоопределение и исполнение долга, а не через пассивное получение благ. Система, поощряющая праздность, подрывает саму основу нравственности, превращая человека в средство для получения удовольствий, а не в цель саму по себе.

Карл Поппер: Прогноз господина Маска — это не научная гипотеза, а утопическое пророчество, которое по своей природе нефальсифицируемо. Оно оперирует слишком общими понятиями («ближайшие 20 лет», «высокий доход») и не предлагает конкретных критериев, по которым можно было бы его опровергнуть. Это классический пример историцизма, веры в предначертанный ход истории, который я критиковал всю жизнь. Вместо того чтобы строить грандиозные планы по переустройству всего общества, что неизбежно приведет к непредвиденным и катастрофическим последствиям, нам следует применять метод «поэтапной социальной инженерии» — решать конкретные проблемы здесь и сейчас, а не гнаться за туманным раем.

Сократ: Скажите мне, о мудрейшие, если машины будут делать за нас всю работу, освободит ли это наш ум для поиска истины или же, наоборот, погрузит его в еще большую леность? Если доход будет всеобщим и высоким, чем тогда будет измеряться добродетель человека — количеством потребляемых им благ? И кто будет управлять теми, кто управляет машинами? Не окажемся ли мы в положении людей, которые, чтобы не утруждать себя ходьбой, сели в паланкин, но обнаружили, что несут его не рабы, а невидимые механизмы, направляющие нас по неведомому пути?

Что делать?

Ханна Арендт: Необходимо разграничить сферы жизни. Пусть машины занимаются трудом — обеспечением жизненных потребностей. Но мы, люди, должны возродить пространство для действия. Создавайте общественные советы, политические клубы, независимые медиа — любые формы публичного взаимодействия, где вы не потребитель, а гражданин. Свобода не в том, чтобы не работать, а в том, чтобы сообща творить свой мир. Не позволяйте технологическому комфорту превратить вас в аполитичную массу.

Иммануил Кант: Руководствуйтесь долгом, а не склонностью. Даже если внешний мир не требует от вас усилий, ваш внутренний нравственный закон требует самосовершенствования. Поставьте себе цели, не связанные с материальным вознаграждением: изучение наук, овладение ремеслом ради самого мастерства, помощь ближним. Поступайте так, чтобы максима вашей воли всегда могла иметь силу принципа всеобщего законодательства. Человеческое достоинство не даруется извне, оно утверждается автономной волей.

Карл Поппер: Отвергайте утопические обещания и требуйте конкретных, проверяемых шагов. Вместо того чтобы мечтать о «мире без работы», поддерживайте локальные, контролируемые эксперименты с базовым доходом. Анализируйте их результаты, выявляйте ошибки и исправляйте их. Будьте критичны к пророкам от технологий. Помните, что открытое общество строится не на вере в светлое будущее, а на постоянной критике и улучшении настоящего.

Сократ: Прежде чем принять этот дар свободы от труда, не стоит ли каждому из нас задать себе несколько вопросов? Что есть благо для меня? Если бы у меня было все время мира, на что бы я его потратил? Познай самого себя. Ведь человек, не знающий, что делать с одним свободным часом, рискует потерять себя в вечности досуга. Не является ли поиск ответа на эти вопросы самой важной работой из всех?

Что будет дальше?

Ханна Арендт: Я предвижу возникновение нового тоталитаризма — не через насилие, а через комфорт. Большинство, избавленное от необходимости трудиться и действовать, погрузится в частную жизнь, наполненную цифровыми развлечениями. Политическая сфера опустеет и будет занята технократической элитой, управляющей автоматизированными системами. Это будет «банальность блага», где человек окончательно лишится своей сущности — способности начинать нечто новое в мире, — и превратится в послушный элемент глобальной системы жизнеобеспечения.

Иммануил Кант: Без дисциплинирующей структуры труда и долга человечество ждет эпоха «несовершеннолетия по собственной вине». Люди добровольно откажутся от использования собственного рассудка, делегировав принятие решений алгоритмам и опекающей власти. Наступит эра инфантильного гедонизма, где высшей ценностью станет сиюминутное удовольствие. Это не будет тиранией в классическом смысле, но приведет к угасанию моральной автономии и, как следствие, человеческого достоинства.

Карл Поппер: Прогноз Маска не сбудется в его утопической форме. Попытка внедрить столь масштабную систему «сверху» приведет к колоссальным непредвиденным последствиям: гиперинфляции, разрушению социальных связей, бунтам тех, кто найдет смысл только в труде. Реальность окажется сложнее любой схемы. Мы увидим не плавный переход, а серию кризисов, локальных экспериментов и откатов назад. Будущее не предопределено; оно будет результатом наших ошибок и попыток их исправить.

Сократ: Могу ли я утверждать, что произойдет? Нет, ведь я знаю лишь то, что ничего не знаю. Но позвольте спросить: если люди перестанут соревноваться за хлеб насущный, не начнут ли они с удвоенной силой состязаться за славу, власть или просто за внимание в мире, переполненном зрелищами? И не окажется ли, что эта новая «свобода» породит чудовищ, куда более страшных, чем нищета, — чудовищ скуки, зависти и бессмысленности? Не станет ли праздный человек самым опасным из зверей?